Вакансии с нейросетями без опыта в IT: тестовое и письмо с выдумкой
Вакансии с нейросетями без опыта в IT: что делают тренер и редактор нейросетей, как заранее потренировать тестовое и написать отклик без выдумок.
Марина
Контент-маркетолог LibraChat
7 мин чтения
Вакансии с нейросетями обещают удалёнку и работу без опыта в IT. Звучит как лазейка. Но что там делают целый день и чем проверяют на входе?
Я прошла путь от этого вопроса до готового отклика за учительницу русского, которая хочет в такую работу. Один шаг сорвался, а письмо пришлось чистить от выдумки.
Первый же ответ меня успокоил. Кода там нет. Есть тексты, которые надо оценить.
Тренер нейросетей сравнивает ответы, а не пишет код
Первый запрос я написала от лица учительницы. Его можно взять целиком, поменяв профессию на свою:
Хочу работать с нейросетями удалённо, опыта в IT нет, я учитель русского языка. Что на самом деле делают «тренер нейросетей» и «редактор для обучения нейросетей», какие навыки там проверяют и каким обычно бывает тестовое задание? Ответь без зарплат и названий компаний.
Ответ развёл две роли. Тренер учит модель на примерах, редактор проверяет готовые ответы. Но в обоих списках обязанностей повторялось одно и то же:
Сравниваешь несколько вариантов ответа и выбираешь лучший.
Читаешь тысячи пар «запрос — ответ» и ставишь оценки по нескольким критериям.
Это редактура с оценкой. Прочитать, найти слабое место, объяснить почему. Учитель делает то же с сочинениями, только по ту сторону не ученик.
В списке навыков я бы подчеркнула вторую строку блока про оценку:
Способность объяснять, почему один ответ лучше другого.
Найти ошибку может любой внимательный человек. Объяснить её так, чтобы правило стало ясно с первого чтения, умеет тот, кто годами объясняет. Вот это и стоит выносить в отклик, а не «внимательность к деталям», которую пишут все.
IT-опыт почти никогда не требуют на этих позициях.
Похоже на правду. Но я бы сверилась с текстом конкретной вакансии: требования пишет компания, а не нейросеть.
Искать такие вакансии стоит под теми же названиями: тренер нейросетей, редактор для обучения нейросетей, AI-тренер. В самом объявлении проверь формат занятости, есть ли тестовое и не просят ли заплатить за обучение или доступ к заданиям. Если платить должен ты, это не вакансия, а та самая лазейка, только в чужой карман.
Две вещи в ответе я бы вернула на доработку. Роли в нём смешаны: тренер приравнен к «Prompt Engineer», редактор к «Red Teamer», а это разные профессии. И в описании тестового по русскому языку затесалось английское «clearer». Для текста о редакторах русского неловко.
Само тестовое, по ответу, устроено так: несколько вариантов ответа на один запрос, оценки по критериям и обоснование выбора. А иногда ещё и правка:
Иногда — полностью переписать самый слабый ответ.
Переписать слабый ответ так, чтобы он стал образцом, — чистая редакторская задача. Можно ли потренироваться в этом заранее?
Первое тренировочное задание оборвалось на слове «Разбор»
Я попросила задание с фактической ошибкой, а разбор — в самом конце, после строки «Разбор». Задание пришло. Вопрос в нём был такой:
Сегодня какое число и какой день недели в Москве?
Ошибка в таком задании зависит от того, в какой день его читать. Это проверка календаря, а не фактов. Редактору такое задание ничего не тренирует: сверять тут не с чем, кроме даты на телефоне. А после строки «Разбор» ответ просто кончился. Разбора не было вовсе.
Почему так вышло, по ответу не понять. Может, помешала служебная строка, может, нет. Во втором заходе я просто убрала её и сузила предмет до своего. Этот запрос тоже можно брать целиком, заменив предмет:
Составь тренировочное задание для будущего редактора по обучению нейросетей: вопрос пользователя по русскому языку или литературе и два ответа нейросети, в одном из которых фактическая ошибка. Сразу после задания дай правильную оценку: в каком ответе ошибка, в чём она и как исправить ответ.
Теперь пришло задание по литературе: в каком году впервые опубликовали «Преступление и наказание». Два ответа различались одной цифрой, а оценка в конце была такой:
Фактическая ошибка: год первой публикации указан неверно (1867 вместо 1866).
Оценка верная: роман печатался частями в «Русском вестнике» в 1866 году. Для настоящего тестового это слишком легко, ошибку видно простым сравнением. Но формат тот же: найти, назвать, исправить. Дальше задание можно усложнить. Две ошибки вместо одной. Ошибка в рассуждении, а не в дате. Или ответ, в котором ошибки нет совсем, чтобы проверить, не придумаешь ли ты её от усердия.
Тренироваться удобнее так: закрой оценку и напиши своё обоснование в две-три фразы. Потом сравни. Ошибка найдена, а обоснование вышло втрое длиннее? Это тоже навык, и его стоит подтянуть: в оценке ценят коротко и по делу.
С тестовым понятно. А как рассказать о себе в отклике, если опыта в IT нет?
Письмо сделало меня удалёнщицей без спроса
Запрос для письма тоже годится целиком, только со своей профессией и стажем:
Я учитель русского языка с восьмилетним стажем, хочу откликнуться на удалённую вакансию «редактор для обучения нейросетей». Опыта в IT нет. Напиши короткое сопроводительное письмо, до 120 слов: почему мой опыт подходит, без клише и без выдуманных достижений.
Лучшая строка письма переводит учительский опыт на язык вакансии:
Каждый день работаю с текстами: объясняю правила, разбираю ошибки, правлю формулировки и помогаю ученикам строить точные, логичные фразы.
Вот это и продаёт. Рекрутёр не станет сам гадать, чем учитель полезен в обучении нейросетей. Письмо отвечает за него.
Следующая фраза слабее, чем могла бы быть:
Думаю, этот опыт напрямую подходит для роли редактора по обучению нейросетей.
«Думаю» в отклике звучит как сомнение. Убери одно слово, и останется уверенное утверждение, за которым уже стоит предыдущая строка. Ещё мелочь: письмо написано в женском роде, «готова» и «буду рада». В запросе пол не был указан, так что эти окончания стоит проверить под себя.
А эту строку я бы вычеркнула:
Удалённый формат для меня привычен.
В запросе такого не было. Больше того, там прямо стояло «без выдуманных достижений». Спросит рекрутёр про опыт удалёнки, и отвечать придётся тебе, а не письму. Подсчёт слов в конце с письмом не сходится: если в вакансии есть лимит, пересчитай сам.
Вычеркнуть выдумку мало. На её место нужна настоящая деталь, а нейросеть сама её не знает. Откуда её взять?
Что я теперь проверяю в каждом таком письме
Запрет в запросе выдумку не отменяет. Что тогда? Дать вместо пустоты факты. Я переписала запрос: добавила то, что правда про автора письма, — классы, экзамены, школьную газету — и строку «не добавляй фактов, которых нет в запросе». Копировать стоит этот вариант:
Я учитель русского языка, восемь лет в школе, хочу откликнуться на удалённую вакансию «редактор для обучения нейросетей». Факты обо мне: проверяю сочинения и изложения 9–11 классов, готовлю к ОГЭ и ЕГЭ, веду школьную газету. Опыта в IT нет. Напиши сопроводительное письмо до 120 слов и не добавляй фактов, которых нет в запросе.
Новое письмо обошлось без выдумки. Середина теперь такая:
Проверяю сочинения и изложения учеников 9–11 классов, готовлю их к ОГЭ и ЕГЭ, веду школьную газету.
До — общие слова о работе с текстами. После — классы, экзамены и газета, которые можно проверить. Я бы склеила обе версии: фразу-перевод из первого письма и факты из второго. А обращение «Уважаемые работодатели» заменила бы на простое приветствие: письмо читает один человек, а не отдел.
Проверка в конце та же. У каждой фразы спроси: это правда про автора письма, подтвердит ли он её на собеседовании?
